Лаборатория

Роман Свиридов
Философия оригами – искусство чистых идей
Доклад на оригамной конференции в Санкт-Петербурге в марте 1997 года

| ЦЕЛОЕ || ЕДИНОЕ || СИМВОЛ || Литература |

Название моего доклада вызывающе проблематично, и вместе с тем, вполне конкретно. Несколько лет назад слово оригами было почти неизвестно. Перед нами стояла задача элементарной популяризации. Теперь искусство оригами стремится проникнуть в каждый дом.
Дети и взрослые, любители и профессионалы, освоив технику складывания, насытив эрудицию и научившись создавать авторские работы, стоят перед выбором: остановится на достигнутом или уйти в новые области?
Отказаться от оригами или попытаться осмыслить своё творчество с более глубоких позиций?
Решение этих вопросов во многом зависит от того с какой стороны подойти к пониманию оригами.
Фактически сложилось несколько самостоятельных направлений:
  • Во-первых, оригами понимается как детское развлечение. Складывание фигурок из бумаги - игра, с помощью которой, в доступной форме можно объяснить учебный материал, преподать основные ремесла, оказать терапевтическое воздействие.
  • Во-вторых, оригами - часть японской культуры.
  • В-третьих - доступный способ индивидуального самовыражения, международный язык общения и коллективного творчества.
  • В-четвертых - область архитектуры, дизайна, инженерной мысли, источник новых конструкций, моделей и пространственных форм.
  • В-пятых - предмет эстетического созерцания.
Каждое из этих направлений может существовать отдельно. И здесь возникает законный вопрос: не является ли оригами как объединяющий фактор чисто формальным? Чтобы ответить на этот вопрос я попробую определить сущность оригами как культурного феномена.
Возможно, ключ к разгадке философии оригами лежит в культурологических и этнографических корнях Японии. Начиная с XIX века, японская эстетика оказывает заметное влияние на искусство Запада. Однако, это влияние не стоит преувеличивать. Опыт западного человека, независимо от его личного отношения, упрощает восприятие Японии до ощущений поверхностной и мифологизированной экзотики. Разительный контраст двух культур составляет для него главную привлекательность и создаёт впечатление некоторой глубины переживания. Такое отношение отвечает на вопрос почему, но не на вопрос зачем. Для этого, начнём с определения оригами.

ЦЕЛОЕ
Оригами - это старинное японское искусство складывания фигурок из ЦЕЛОГО листа бумаги. Оригами - искусство ЦЕЛОГО. В искусстве оригами категория целого занимает центральное место. Целый лист является обязательным условием. Именно это отличает оригами от аппликации, папье-маше и вырезанных силуэтов, а так же от многих других искусств, которые строятся на прибавлении и вычитании материала.
Бумага - это не просто материал, а прежде всего податливая двухсторонняя поверхность, которая легко держит форму.
Углы складок, ребра и грани органично сливаются с листом бумаги в выразительный, лаконичный образ. Замкнутый объём скрывает от глаза красоту складок, а не "пустую породу" как в скульптуре. Пространственная воздушная среда обволакивает складчатую форму со всех сторон, создавая естественную вибрацию, игру света и тени, тонов и полутонов.
Обычные пластические искусства - живопись, скульптура, графика - достигают целого в мучительных поисках равновесия образа и материала. Целое - итог творчества, порой труднодостижимый.
Оригами, напротив, стремится не утратить целое, обладая им изначально.
Стремление к целому в классическом японском варианте заставляет ограничиваться одним листом и отказываться от надрезов и соединений.
Но в последние годы активно развивается модульное оригами, появились разнообразные складчато-прорезные конструкции.
Как относиться к ним? Заглянем глубже и рассмотрим логику целого.
В основе ЦЕЛОГО лежит ЕДИНОЕ.

ЕДИНОЕ
Монолитное, не имеющее частей и, следовательно, различий внутри, ЕДИНОЕ не допускает ничего иного, даже иного ЕДИНОГО. Всякая вещь, явление, идея и так далее ЕДИНЫ. Все ЕДИНО, но ни ЕДИНСТВО нельзя определить через частность, ни частные явления через ЕДИНОЕ.
ЦЕЛОЕ отличается от ЕДИНОГО именно наличием частей, устанавливает связь между ЕДИНЫМ и МНОГИМ. ЦЕЛОЕ предстает в единстве многообразия дополняющих друг друга частей. Каждая часть несёт отпечаток этого ЕДИНСТВА и при этом стремится к полноте через соединение с другими частями.
ЦЕЛОЕ сохраняет индивидуальное в каждой части и устраняет всё лишнее, что не содержит в себе объединяющей ИДЕИ. Каждая часть ЦЕЛОГО также является целой и, следовательно, многосоставной.
Таким образом, что бы сохранить целостность фигурки, не обязательно избегать соединений, надрезов и деформаций но при одном условии: они должны не нарушать логику целого, вытекать из собственных геометрических, пластических и конструктивных особенностей данного произведения.
Здесь я приведу интересное рассуждение на тему ЦЕЛОГО, известного современного философа К.А.Свасьяна:
"Рассудок, привыкший мыслить общее, обнаруживает бессилие, пытаясь постичь целое. Здесь необходим иной вид мышления, не формальный, а диалектический; подвижный и неуловимый объект требует соответствующей себе мысли. Важно понять: целое не в сумме частей, а в их организованности. Оно оформляет себя в текучести форм и никогда не выявляется в какой-нибудь единожды запечатлённой фигуре. Возможны бесконечные оформления целого; оно поистине, не почерпаемо, и именно здесь следовало бы искать ключ к тайне изобретательства, природного или человеческого."

СИМВОЛ
Мы рассмотрели целостность как отличительное свойство оригами. Теперь я хочу остановиться на том, что объединяет оригами с другими видами искусства и творчества. Говоря об искусстве, я буду исходить из учения о символе.
Учение о символе развивалось на протяжении всей истории эстетической мысли. Начиная с Платона, Плотина, неоплатоническое понимание символа присутствует не только в теории, но и в практике художественного творчества. В наше время теорию символа развил выдающийся русский философ - А.Ф. Лосев. В книге "Проблема символа и реалистическое искусство" он пишет: "Во всяком случае есть идейная... и образная сторона. Тем не менее всякий символ есть нечто целое и неделимое... Идейная образность [предмет] и образная идейность [смысл] есть нечто третье в сравнении с идеей и образом, нечто новое и оригинальное, уже неделимое на идею и образ, то есть символ."
Создание и восприятие произведения искусства тесно связано со способностью человека к сопереживанию, к ЭМПАТИИ. Именно способность поставить себя на место другого, "вжиться в роль", слиться с предметом искусства лежит в основе художественного творчества.
В дальнейшем, человек осознает неполноту этого слияния, его искусственность, рождается рефлексия, понимание того, что это игра. А это уже двойственное отношение к миру, то есть ИРОНИЯ.
Эстетическое восприятие - это умение отвлечься от буквальной реальности, с одной стороны, и отождествить себя с ней - с другой. В единстве, совпадении этих двух начал и происходит рождение произведения искусства. Идея и образ сливаются в неразделимое целое - это и есть символ.
Все эти качества присутствуют в лучших образцах оригами.
Классические оригамные фигурки - совершенные произведения искусства. Мы находим в них то, что ещё древние греки считали прекрасным. "Под красотою форм", - говорит Платон, - "Я пытаюсь теперь понимать не то, что хочет понимать под нею большинство, то есть красоту живых существ или картин; нет, я имею в виду прямое и круглое, в том числе, значит, поверхности и тела, изготовляемые при помощи токарного резца, а также фигуры, строящиеся с помощью отвесов и угломеров... В самом деле, я называю это прекрасным не по отношению к чему-либо, как это можно сказать о других вещах, но вечно прекрасным самим по себе по своей природе..."
Геометрия - подлинная область платоновской эстетики. Краски тем прекраснее, чем ближе к геометрическим фигурам, то есть чем чище и проще. Поэтому чистейший и беспримесный белый цвет, "самая истинная и прекрасная белизна, - говорит Платон, - прекраснее всего". Отсюда же по аналогии можно заключить, что и прочие цвета Платон считает наиболее прекрасными в их наиболее несмешанном виде, то есть в их наибольшей насыщенности...
Мы также находим у Платона понятие простоты как эстетического идеала близкое нам и по сей день.
Именно с Платона начинается то понимание идеальности, которое в истории философии почти всегда, а в антично-средневековой в особенности видело в идеальном прежде всего нечто абсолютно простое, несложное, несоставное, неделимое... полное всякого умиротворения и лишённое всякого болезненного беспокойства и бесплодных исканий.
И ещё мне хочется упомянуть об оригинальном методе научного познания Гёте и о его учении о прототипе.
Опыт о метаморфозе растений - научный труд о единстве форм органического мира. Способ познания живого по Гёте - это созерцательная способность суждения, интеллектуальное созерцание, интуиция.
Гёте высказал мысль, "что может быть все растительные формы можно вывести из одной".
Открыть перворастение, (первоживотное, первочеловека), не существующее отдельно как феномен, но присущее каждому живому организму.
"Я умел", - пишет Гетё, - "опустив голову и закрыв глаза, представить себе цветок, который ни на минуту не оставался в первоначальном виде, а развёртывался и изнутри появлялись новые цветы... Это были не настоящие цветы, а фантастические, но правильные, как бы вылепленные рукой скульптора."
Этот образ перворастения Гёте ассоциируется у меня со складывающимися и разворачивающимися оригамными формами.
Перворастение - фантазия, но это "точная фантазия", - говорит Гёте. "По отношению к формам растительного мира оно является единым, принизывающим их содержанием и, как таковое, оно реально, но поскольку его реальность невыразима сама по себе, оно выявляется в чувственной символике, как типический первообраз", - то есть, иными словами, является символом.
Гётевский метод познания позволил ему сделать целый ряд открытий в самых различных областях. Гёте - создатель таких наук как сравнительная анатомия, современная морфология растений, физиологическая оптика, понятия гомология, морфологического типа, метаморфоза.
При первом знакомстве с оригами, я не мог отказаться от мысли, что реальные животные и растения были сотворены по образу оригамных форм, настолько они целостны и функциональны. Эта интуиция близка учению Гёте о прототипах перворастений и первоживотных.
Данное выступление имеет обзорный и предварительный характер. Хотелось бы подробнее рассмотреть некоторые темы, например, проблему символа, аллегории и знака, категорию прекрасного, художественного образа. Но это возможно только в более фундаментальных работах. Здесь же, я попытался передать своё личное отношение к философии оригами.
Философия для меня - не результат не уровень эрудиции, а процесс и способ познания.
Философия оригами - это особое видение, которое позволяет подняться над эмоциям и техникой в мир чистых идей.
Философия - сама по себе уже является искусством чистых идей, но не тех - абстрактно-схематических понятий и принципов, которые часто затрудняют путь чувственному восприятию, а напротив, конкретно - чувственной предметной действительности, которая становится реальным смысловым пространством и питательной средой для эстетического созерцания, творчества и математической логики.

Литература
  1. Свасьян К.А. Философское мировоззрение Гёте. Ереван, 1983,стр. 117.
  2. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1995, стр. 166.
  3. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 1969, стр. 262.
  4. Там же, стр. 266.
  5. Там же, стр. 302.
  6. Там же, стр. 113.
  7. Там же, стр. 116.
  8. Там же, стр. 116.


| Начало || Новости || Азбука || Фигуры || События || Лаборатория || Фотоальбом || Во всём мире || Книга гостей || Copyright || Содержание || Пишите нам! |
 
© Клуб Оригами, Москва, 1997-2010. Design © St.B., 1997-2000
Поддержку и сопровождение проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П."